Она умоляюще протянула ко мне руки:

– Арчи, сделайте это… Вы ведь согласны, не правда ли?.. Тогда все будет олл-райт!

– Святые угодники, вы так считаете?

– Конечно, сейчас они предполагают, что либо я лгу, либо лжете вы, но если вы им скажете…

– Заткнитесь!

Она тихонько ойкнула и совершенно неожиданно сдала. Голова у нее поникла, ладони закрыли лицо, сперва задрожали плечи, потом она вся затряслась. Если бы она рыдала, стонала или даже завывала, я бы спокойно переждал, когда это кончится. Но тут не было никаких звуковых эффектов, а это всегда опасно: она могла грохнуться в обморок.

Я мотнулся к столу Вульфа и схватил вазу с орхидеями, на этот раз Дендробиум нобилэ. Цветы я аккуратно вынул и положил к себе на стол, подошел к девушке, приподнял ей лицо за подбородок и щедро плеснул в него водой. В вазу помещается две кварты, я мог не экономить. Руки у нее непроизвольно упали вниз. Тогда я повторил операцию. Это подействовало, Сью пронзительно закричала и вцепилась мне в руку. Я вырвался, поставил вазу на стол, сходил в ванную, которая находилась напротив в углу, и принес оттуда полотенце.

Сью стояла уже на ногах, энергично стряхивая воду с платья.

– Вот, возьмите…

Она принялась вытирать полотенцем лицо.

– Вы не должны были этого делать, Арчи!

– Черта лысого не должен.

Я придвинул другое кресло на сухое место, сам вернулся к своему столу и сел.

– Если бы кто-то сделал то же самое со мной, может быть, мне стало легче… А теперь внимательно слушайте меня. Намеренно или нет, но по вашей милости я очутился в исключительно тяжелом положении. Кен ничего не говорил мне в прошлый вторник о вашей предполагаемой беременности, он вообще не упоминал вашего имени, но независимо от того, солгал ли он вам или же вы лжете мне и полиции, они уверены, что такой разговор состоялся. Они также убеждены или предполагают, что мы с вами были в «интимных отношениях», как это принято говорить.