Она разжала кулаки и трогательным жестом прижала руки к груди:

– Честное слово, Арчи, я думала о вас… но была уверена, что вам это не повредит.

Все это не увязывалось с теорией отключившегося контролирующего устройства, но я посчитал бессмысленным заострять на этом внимание. Не до теоретических споров, когда приходится думать о спасении собственной шкуры!

– Вы ошиблись.

Я не жаловался, просто констатировал факт.

– Несомненно, они спросили, почему мы надумали встретиться с Кеном для разговора именно за рестораном, а не здесь, раз он все равно должен был приехать сюда. Так почему не здесь, а там?

– Потому что вы этому воспротивились, не захотели с ним объясниться в доме мистера Вульфа.

– Понятно. Вы и правда решительно все предусмотрели… И они также интересовались, о чем мы собирались говорить с Кеном. И это вы продумали?

– Зачем продумывать? Разговор должен был идти о том, что он сообщил вам, будто я думаю, что я от него забеременела.

Это уже было слишком!

Я вытаращил глаза, что не было в моих привычках:

– Кен сообщил мне такую вещь? И когда же, хотел бы я знать?

– Вы сами знаете когда. На той неделе. В прошлый вторник, когда он привозил вам кукурузу. Мне он рассказал об этом в субботу, хотя нет, в воскресенье. На ферме.

Я выпрямился:

– Возможно, я ослышался. Или же я куда менее сообразителен, чем предполагал. Кен Фабер сказал вам в воскресенье, что он во вторник сообщил мне о том, что вы предполагаете, что от него забеременели? Так?

– Да, то же самое он сказал и Карлу. Вы знаете, Карлу Хийдту. Правда, Кен мне этого не докладывал, а Карл – сразу же… Полагаю, он натрепал об этом и двум другим моим поклонникам, Питеру Джею и Максу Маслову. Сомневаюсь, что вы с ними знакомы. Именно тогда я и сказала Кену, что хотела бы его убить. Особенно меня разозлило то, что он наговорил вам.