– Так получилось совершенно случайно, само собой. Помните, однажды вечером вы мне это объяснили.

– Я говорил, что в нормальном состоянии человек, прежде чем что-то сказать, как бы пропускает слова через своеобразное контролирующее устройство, которое дает на них «добро». Но если он находится в состоянии аффекта, напуган или вне себя от ярости, данная схема нарушается, контроль отключается и слова самопроизвольно срываются с языка.

Сью нахмурилась.

– По-видимому, именно так все и получилось, когда у меня сорвались с языка слова о том, что я собиралась вчера там встретиться с вами.

– Где встретиться?

– На Сорок восьмой улице. У поворота в аллею, в которую я обычно заезжала, когда доставляла кукурузу в ресторан Рустермана. Я сказала, что мы, договорились с вами там встретиться в пять часов, чтобы вместе подождать, когда подъедет Кен, потому что нам надо было с ним поговорить. Но я опоздала на четверть часа, попала туда лишь в пять пятнадцать. Вас на месте не оказалось, и я сразу же ушла.

Я с трудом сдерживался.

– Кому вы об этом говорили?

– Нескольким полицейским. Самому первому, который приехал ко мне на квартиру, потом еще двоим-троим, а возможно, и четверым. Обо всем этом сказано в заявлении, которое они заставили меня подписать.

– Когда мы с вами договаривались о свидании? Разумеется, они вас об этом спросили?

– Ой, да они спрашивали решительно обо всем… Я сказала, что позвонила вам вчера утром, тогда мы и решили.

– Возможно, что вы просто дура… Разве вы не сообразили, что они явятся сразу же ко мне?

– Почему же? Они вас спросят, а вы станете все отрицать. Я даже подумала, как бы они не вообразили, что вам не хочется быть втянутым в эту историю, поэтому вы так ото всего отпираетесь, и сразу же заявила, что вы туда не приходили. Очевидно, вам не составит труда доказать, что это так, а мне нужно было объяснить, почему я туда приезжала и сразу же ушла, даже не заглянув в ресторан, чтобы справиться, где Кен.