Конечно, это было неподходящим местом для разговоров с десятками людей, сидевших в ожидании на стульях вдоль стен, но я мог бы хотя бы спросить о том, кто собирал для нас початки последний раз, если бы Мак-Леода не вызвали в кабинет.

Так что когда я вышел на углу из такси и поблагодарил Паркера за то, что он меня подбросил почти до места, пообещал ему позвонить в случае необходимости, затем прошел пешком полквартала по Тридцать пятой улице до нашего особняка, я был даже хуже «оснащен», нежели когда выходил накануне из дому, поскольку мне не удалось ничего путного выяснить, а то, что Паркер окрестил «умеренным» счетом в сочетании с двумя тысячами залога, не было пустяком. Я не мог надеяться отнести расходы на счет Вульфа, поскольку тот никогда не видел ни Кеннета Фабера, ни Сью Мак-Леод, так что, поднимаясь по семи ступенькам нашего крыльца и отпирая двери своим ключом, я решил, что и не стану пытаться.

Ключа оказалось недостаточным: дверь приоткрылась на пару дюймов и все, оказалось, что она заперта на цепочку. Я нажал на кнопку, пришел Фриц и впустил меня в дом.

Еще до того, как он успел раскрыть рот, я понял по выражению его лица, что он не в своей тарелке. Если ты не разбираешься в лицах окружающих тебя близких людей, как ты можешь рассчитывать заметить что-то у посторонних? Переступив через порог, я спросил:

– Доброе утро. Скажи, что случилось?

Фриц запер дверь и воскликнул:

– Ох, Арчи, у тебя кошмарный вид!

– Чувствую я себя еще хуже… Так что…

– Сюда пришла женщина повидаться с тобой. Мисс Сьюзен Мак-Леод. Когда она привозила нам…

– Да-а, знаю. Где она?

– В кабинете.

– А он?

– На кухне.

– С ней говорил?

– Нет.

– Она давно пришла?

– Полчаса назад.

– Извини меня за неучтивость. Я провел веселенькую ночь.

Я прошел в конец прихожей, где находится дверь в кухню, распахнул ее и вошел. Вульф сидел за центральным столом со стаканом пива в руке. Он хмыкнул: